А я люблю тебя всерьез

* * *

А я люблю тебя всерьез,
Люблю безумно, но бездарно,
Люблю до одури, до слез.
А ты меня — что, право, странно.
Юлить не буду, ни к чему
Рвать струны старенькой гитары
И, вопрошая, почему?!
Копить долги и рушить планы.

* * *

И будет на дворе мороз,

И бросим мы одновременно

Я — рифмы, ты меня — прескверно.

Но может выручить цирроз.

Любить бумажного меня

Намного легче, чем живого.

Но навсегда застынет слово

Посередине января.

* * *

Отыщем гнуси оправданье,
И сразу станет легче нам
Любые исполнять желанья
Капризных, но любимых дам.

Закрыв глаза, понурив плечи
И голову на грудь склонив,
Мы примем образ человечий,
Свою обиду проглотив.

Уйдем без слов, когда погонят,
И прибежим, как позовут,
И не единой просьбы, кроме —
Не ослаблять жестоких пут.

Мы мазохисты по призванью,
Мы сможем все в угоду им,
А наши тайные страданья
Мы спрячем под искусный грим.

И снисходительно, но вяло
Весь наш бой-скаутский задор,
С улыбкой примут наши дамы,
Нам подарив усталый взор.

И будут вздор болтать болезный,
Приличный положенью их,
А ты, толстеющий и трезвый
Напишешь этот грустный стих.

* * *

Ты сидишь один на кухне,
Прячавзгляд в развал листов,
Только детской дури рухлядь
Завалила смысл слов.
Жинка там — внутри утробы,
Ей пока не до тебя.
Ей поспать, поесть, подуться,
Рассмотреть растущий бюст,
Да еще дела найдутся
И досуг не будет пуст.

* * *

Влага огня
На алмазной мозаике слез
Росписи Судного Дня.
Поперечник промерз
До основания сна,
Начудившего в пьяном уме.
Правда одна.
Да и та в переметной суме.
А с утра найдется повод
Для разнеженности лжи —
Недосып, квартирный холод —
Не стесняйся, полежи.

* * *

Резина тоже может резать,
Но вновь кончаются вничью
Бои за мир в семье и трезвость,
За истеричное — хочу.
И снова будто бы в качалке
Провел, как минимум, полдня,
И лишь следы от лыжной палки
Глаголят сами за себя.
Не отрекаются любя
И в этом суть жестокой ссоры,
Когда за страх меня виня.
Ты раздвигаешь на ночь шторы.

* * *

Дождьза окном стал снегом на экране —
Наискосок к облезлым плинтусам….
Припомни, как надломленный Титаник
Салютовал холодным небесам
Огромными, застывшими винтами,
Нависшими над зала темнотой,
И напряженье разрешив слезами,
Мы возвращались под руку домой.
А предпоследняя весна тысячелетья
Не баловала светом и теплом,
Но были мы доверчивы, как дети,
И как-то по-киношному вдвоем
Совсем чуть-чуть, но дольше и не надо —
Мелодия — воспоминаний стек
Останется… Достойная награда —
Дождь за окном внезапно смерзся в снег.

Читайте так же: