Чтиво

главная добавить в избранное частное фото карта сайта контакт


ОБРАЩЕНИЕ К ТЕМ, КОМУ ПЛОХО СПИТСЯ ПО НОЧАМ

Или история одной бестолковой мыши


НАЧАЛО

- Мне пора собираться.- Лена резко встала.
- Ты куда?
- По делам.
- Лен, дел вечером не бывает... Может, ты на свидание?! - обрадованно.- Ты на свидание, да?! Скажи!
- Ну, на свидание.
- Как же ты пойдешь? У тебя лицо, как помидор! Ты бы хоть напудрилась... А он красивый? Или как дядя Валера?
- А какой дядя Валера?
- Как шкаф. Как хороший шкаф.
- Нет, он другой.
- Красивый?
- Красивый, иди.
- А как его зовут?
- Петр его зовут.
- А какой у него смысл?
- Не знаю.- Леночка улыбнулась.
- Что ж ты главного-то не узнала?.. Ну, что он хочет? Командовать или подчиняться?
- Трудно сказать...
- Может, он бумажки любит писать?
- Может, и любит.
- Тогда он командовать будет и спрашивать, куда ты деньги опять дела. Как дедушка... Сколько он получает?
- Не знаю.
- Больше тебя?
- Думаю, больше.
- Тогда еще как будет командовать. Будет тебе кричать: "Подай-принеси! Я - кормилец семьи!"
- Дорогая, твое время истекло. Пойди взгляни, чем твоя мама занимается.
- Я и так знаю: пельмени варит... Лен, я только хочу узнать: он на тебе жениться будет?
- Не знаю.
- Что ж ты его не спросила?
- Сколько можно приставать?!
- Ты совсем не разбираешься ни в чем, Лен, потому ты и не замужем! Как главного коснись, так ты ничего не знаешь! Думать-то надо хоть на шаг вперед?!
- Это еще откуда?!
- Фильм смотрела "Я - следователь"? Оттуда. В кино не ходишь, так хоть фильмы смотри!.. Но я другое хотела сказать: если поженитесь, женитесь скорей, чтоб я успела колясочку с ребенком покатать, а то мы скоро уедем...
- Куда?!
- Тетя Лена, ты маме не говори, что я сказала, и что я тебя "тетей" забываю называть... Мы скоро уедем, навсегда... Ты что, Лен?!
- Все уезжают, и все - навсегда...
- Помнишь, ты рассказывала, как Баба-Яга говорит добрым молодцам: "Не кручиньтесь, утро вечера мудреней"? Подрасту - буду к тебе приезжать! А пока к тебе мужчину подселят. Пьющего. Можешь его перевоспитывать. Ну, я пойду, Лен... Лен!!! У меня значок есть-"Святой Петр"! Давай отдадим Петру, чтоб он знал, как мы надеемся на него!..
- Ладно, иди.
- А, вот еще. Поздно можешь вернуться. Но не совсем. Не под утро. Бабушка тете Вере всегда говорила, что в приличных домах под утро не возвращаются.
Мы уже дважды встречались, но когда я его увидела, я его не узнала. Мне показалось, произошла какая-то ошибка: неужели этот красавец бородач, что направляется в мою сторону, ждал меня? Неужели это он звонил по телефону? Неужели он стоял на коленях на пыльной дороге и я ему отвечала: "Нет! нет! нет!",- когда надо было кричать: "Да!!!" Какие у него веселые, искрящиеся глаза! Какая добрая улыбка! Какая прелестная борода! И рост какой чудесный! Неужели он такого громадного роста? Что-то я раньше этого не замечала!
- Как же было заметить, если вы рядом и не стояли никогда?
- Кто из нас героиня - вы или я?
- Так вы кто - автор или героиня?
- Это моя рукопись: хочу - буду автором, хочу - героиней, хочу - Цезарем или присяжными, а если вы будете мешать...
- Хорошо, просто спорить не хочется сейчас, хочется посмотреть, что дальше будет.
(Петр! Петр, какое счастье, что ты позвонил!) - это все в скобках. Ничего подобного сказано не было.
- Я бы тебя не узнала.
- Наверное, борода мешает. А я бы тебя сразу узнал...
(Неужели бывает так? Однажды к берегу подплывает корабль с алыми парусами. На палубе стоит капитан, добрый, бородатый, в белом костюме. Голос у капитана немножечко хрипловат... Нет, не в белом костюме он, а в дубленке и без шапки, хотя на улице холодно и снег идет.
- Минуточку, какой снег? При чем здесь снег?! Лето! На море спокойно, к берегу подплывает корабль.
- Да нет же! Это у них спокойно, ясное утро, лето, корабль, алые паруса. А у нас - алая карета, зима, холодно, горят фонари, снег идет, мы стоим среди голубых елок и занесенных снегом деревьев, на дорожке... на дорожке, на небольшой площадке, и ветки так низко - или это ты такой высокий? - что они иногда касаются твоей щеки. Капитан, чтобы его можно было и без корабля запросто узнать, отрастил бороду. Хотя и простыл немного, но без шапки, как и положено настоящему морскому волку... Петр, Петр мой! Я знала, что мы увидимся еще раз!
(- Вот как у женщин все! Ни слова правды! Ничего она не знала, и вспоминала о тебе только иногда, хотя часто плакала, когда вспоминала...
- Да что ж это за безобразие?! Ведь просила же не лезть со своими замечаниями!
- Хорошо, я постараюсь...)
- Лена, не хотелось об этом говорить, но я звонил тебе четыре месяца.
- Как?!
- Раз в десять дней. "Она еще не пришла!.. Она вышла! Она пошла обедать!.. Она еще не вернулась с обеда! Ее сегодня не будет!" Мне не очень понравилось, я не уважаю, когда люди не любят работать. Если работа не устраивает, выбери себе другую!
- У меня работа такая, что не приходится быть на месте.
- Лена, нет смысла спорить... Ты замерзла? У тебя посинели губы.
- С чего ты взял?.. Или - ты замерз? И почему ты без шарфа? У тебя же горло болит!
- Потерял.
(Он превратился в Поэта, в Безумца и летел все быстрей и быстрей, так что Шарф развязался и соскользнул вниз...
...на шее у него была ковровая дорожка, а первая жена его была сербка, Милева Марин...
...Айседора села в машину и включила зажигание. Есенин - разлюбил, дети - погибли. До пояса - камень, выше - человек... Она рванула с места, набирая скорость... Газеты пестрели заголовками: "Автомобильная катастрофа!", "Гибель Дункан!".
Виной всему был длинный шарф, что она повязала себе на шею).
- Извини, я болен. Давай перенесем разговор на завтра. Мне нужно подлечиться, иначе придется продлевать визу... Я хочу тебе предложить написать совместный сценарий.
- Этого не может быть, Петр, этого не может быть!..
- Поднимемся ко мне, если ты не против. Я все объясню.
Комната была очень... комната была... Комната - и достаточно. Большой беспорядок. Множество пакетов и свертков. На столе - окурки, записки, бумажки, журналы.
- Извини, я не знал, что ты зайдешь. Это из-за отъезда. Весь день упаковывал вещи в контейнер... Садись, пожалуйста, сейчас все уберу.
- Я помогу?
- Нет, сиди. Если мужчина сказал...
Вот уж все убрано, и ты сидишь по другую сторону стола, на диване.
- Ты обронила листки о сотворении мира. Идея мне понравилась, я уже многое продумал, поговорил с вашим режиссером... Четыре месяца тебе звонил, чтобы узнать, согласна ты или нет.
- А почему раньше не позвонил?
- А почему ты не захотела познакомиться сразу?
- Я думала, это несерьезно. Ты очень молод.
- Что значит - молод? Сколько мне лет, по-твоему?!
- Я думала, двадцать семь.
- Недавно было тридцать шесть. ("Буйвол"!! Как и Петр Иваныч! Рубенс, если вы подзабыли).
- А, вот теперь вижу. Под глазами морщины.
- Это от моей работы.
- Какая у тебя работа?
- Бумаги! С утра до вечера одни бумаги! Ночью не могу заснуть - глаза болят! В тридцать шесть - радикулит! И ради чего? Кому это надо? Семьдесят процентов бумаг вообще не нужны! Почему я должен тратить на них свою жизнь?!
(...тогда он будет командовать и спрашивать, куда ты опять деньги дела...).
- Извини, снова голова разболелась. Где-то тут лежал бальзам... Понимаешь, я решил уволиться... Извини, опять я... Давай поговорим о тебе. Сегодня почти не чувствую запаха твоих духов, а вот в прошлый раз!.. Недавно на улице мимо прошла девушка в темных очках. Волосы как у тебя, духи... Я бросился следом, но это была другая...
- А я всегда провожала взглядом красные автомобили, думала, вдруг ты за рулем...
- Я часто читал твое стихотворение. Бумага была, как в старых романах, пропитана духами. Когда запах выветрился, я положил в карман пиджака и носил вот здесь... В чем дело? Что я сказал смешного?
- Чтобы в двадцатом веке здоровенный детина носил в кармане у сердца какую-то бумажку...
- Это очень хорошая радость, чтобы кто-то написал тебе стихотворение!
- Ты прав, Петр, ты прав... Скажи, а зачем ты отрастил бороду?
- Мне предложили маленькую роль в кино.
- Разбойника?
- Нет, священника.
- Лучше б ты вырастил дерево, а бороду - можно приклеить.
- Ты понимаешь здесь не всё. Лена! Я не желаю у себя приклеенную бороду! Хочу только настоящую!
- Сядь, пожалуйста, что ты вскочил? Ты неправильно стал говорить!
- Потому что ты возражаешь мне такие вещи!
- Успокойся, я хотела сказать, что жизнь у человека должна быть настоящая, а борода - черт с ней!
- Я хочу все настоящее, начиная с мелочей! Потому позвонил тебе!
- Под словом "мелочь" меня имеешь в виду?
- Перестань переиначивать! Не хочу фальшивить даже в мелочах, и уж тем более, когда касается отношений двух людей!
- Что ж ты замолчал? Думаешь о бороде и отношениях двух людей?
- Думаю, но только о другом.
- О чем же?
- Жалею, что у меня горло болит!
- Шарфы не надо терять да без шапки разгуливать!
- Я о другом, Лена... У меня горло болит, и я не могу тебя поцеловать!
- Ну, кто поверит, что тебе тридцать шесть лет?! Никто!
- Ах, так!..
РАЗГОВОР. О н. Поцелуй меня.
О н а. У меня простуда на губе.
О н. Как же можно, моя радость, дожить до таких лет и остаться такой глупой?.. Разве я боюсь чего-нибудь, кроме того, что ты от меня уйдешь? Ведь ты всегда, дорогая, делаешь все, не думая! Мало ли какая в следующую секунду к тебе придет мысль?! Неужели меня, человека любящего, ты хочешь испугать какой-то простудой?!
- Это Петр и Лена говорят?
- Нет. Это я рассказываю вам. Петр разговаривает с Леной, а я - с вами... Знаете, у меня дома с десяток книг по кулинарии, и в одной из них говорится: "Туристам из Югославии рекомендуется сливочное масло (!!!)" Можно ли себе представить? "Икра баклажанная и кабачковая"...
- А красная икра им не рекомендуется?!
- Чего не знаю, того не знаю.
- Давайте спросим!
- О господи! Где вы воспитывались?!
- Что такого? Подумаешь, целуются! Все равно по коридору идет дежурная, несет чай! Мы бы хоть предупредили!..
БУМ! БУМ! БУМ!!!

Геннадий Герцев © 2005-